Африка по-черному

Четыре броска: Москва – Франкфурт – Лондон – Йоханнесбург – Маун, и Олег Богданов оказался по другую сторону планеты. Можно сказать – вниз головой и вверх ногами.

В Африке я не первый раз. Но в 1989-м наша команда добиралась до Нигерии на трех “Нивах” прямо из Москвы. Без кондиционеров, без навигации, без знания, что ожидает нас впереди, мы преодолели пекло Сахары, уперлись в Атлантику на западном побережье континента и прошли по нему вниз почти до экватора. Впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь. Из самых сильных – это центр Сахары и осознание того, что все, ты приехал - времени тебе отмерено двое суток. Ты – капля воды на раскаленной сковороде. Еще жив, но жизнь уходит ежесекундно и неудержимо, что ощущаешь каждой клеткой измученного организма.

Ботсвана, куда мы прилетели, совсем иное дело. Здесь течет странная река Окаванго. Она приходит из другой страны, чтобы впитаться в пески пустыни Калахари. Дословно Окаванго – "река, которая никогда не находит моря". Ее дельта – 15 000 квадратных километров лабиринта, сотканного из лагун, проток и островов, кишащих дикими тварями.

Ранним утром мы оседлали дизельные “Туареги” цвета африканского слона и гуськом двинулись в саванну. Наш гуру Крег посоветовал запрограммировать температурный режим в салоне на 20,5 градуса Цельсия. Надо сказать, что советы Крега и его напарника Матиаса всегда были лаконичны и предельно точны. Это касалось в равной степени и безопасности вообще, и техники езды в частности. Например, они говорили, что, несмотря на общеизвестные рекомендации, днем включать фары не надо – это раздражает животных и может спровоцировать их агрессию. Вкупе с рассказами местной прессы о слонах, раскатавших в лепешку автомобиль с туристами, выходило весьма убедительно. Точно так же они рассказывали о технике езды. Глубокий песок – ESP в положение off, селектор АКП в мануальный режим, вторая передача и постоянная готовность включить первую.

Да, это не Сахара... Там мы постепенно погружались в бездну гигантской пустыни, ощущая всю ее мощь и безмерность. Здесь же нас единым махом перебросили на другой край Земли и поместили в идеально комфортабельную капсулу под названием VW Touareg. В этой капсуле мы перемещались по совершенно нереальному миру. Миру, который сквозь атермальные стекла очень напоминал обыкновенное Подмосковье или Саратовскую область, где с какого-то перепугу бродят слоны, антилопы, жирафы, львы и гиппопотамы. Ощущение ирреальности не покидало меня до самого конца поездки и еще больше усиливалось при прямом контакте с животными.

Интересно, что поначалу взгляд, не привыкший к африканской флоре и фауне, не замечает зверья вообще. Это парадоксально. Например, по рации говорят: “Справа антилопы!” Я вглядываюсь в жидкий, совершенно прозрачный кустарник, но ничего, кроме каких-то бабочек или птичек, не вижу! А потом вдруг, как в детской картинке-загадке “найди пограничника”, до меня доходит: бабочки – вовсе не бабочки, а уши антилоп, стоящих двух метрах от меня! То есть я смотрю на них и в упор не вижу... Постепенно я привык к тому, что маскируются все. Даже бегемот воспринимается как нечто среднее между корягой и кусками дерьма, плывущими по воде, – видны только уши, глаза и ноздри. Единственный, кто не прячется, это слон – ему все эти увертки ни к чему.

Хотя, как выяснилось, и против бесхитростного, как лом, слона есть свой прием. Здесь, на севере Ботсваны, обитает единственный в мире львиный прайд, который охотится на слонов. Львов в этом прайде около 30, и нападают они на слона сразу всем скопом, со всех сторон. Грызут и рвут его когтями так, что бедняга, как жук в муравейнике, ничего не может поделать. Львы сжирают его заживо... И еще: охотятся в основном львицы, но 70% добытого ими достается львам. Не царское это дело, считают они, за пищей гоняться. Разве что иногда, в охотку, для куража.

Очередная ночевка после 125-километрового маршрута по саванне была запланирована в лодже (поселение для туристов из нескольких бунгало), где двумя днями раньше наглые львы белым днем сожрали черного повара, который отошел на сотню метров в сторону, чтобы нарвать травки. Нас очередной раз предупредили: в темное время не только не выходить из бунгало, но даже носа наружу не высовывать! Мало того что здесь проходит, как тут выражаются, хипповэй, то есть бегемоты бегают туда-сюда, так по территории лоджа вольготно разгуливают львы, а недавно объявился еще и бешеный слон… Поэтому за ужином особенно был популярен тост за здоровье. А если вспомнить еще и малярийных комаров, всяких сколопендр и пауков со смертельным укусом, то легко представить, сколько было выпито.

Ночь в саванне – нечто особенное. Сплошное поедание друг друга. Хрюканье и предсмертные визги, громовое рычание и трубные стоны – все это напоминает разогрев огромного симфонического оркестра, когда каждый инструмент выделывает что-то свое, но общая безумная какофония рождает чувство мощи и вибрацию волнующего ожидания.

Нам повезло, мы дождались – тот самый слон, которым нас пугали, пришел. Утром соседи-телевизионщики с ужасом во взоре рассказывали, как этот монстр бродил вокруг хижины, ломал деревья, размахивал хоботом и косил бешеным глазом в окно. Страха бедолаги натерпелись по полной программе. Но финал, правда, оказался вполне непредсказуемым. “И тут, – живописали они,– посреди этой слоновьей вакханалии из соседнего бунгало донесся совершенно громоподобный храп!” Сознаюсь: если я хорошо принимаю на грудь, а потом засыпаю, лежа на спине, то ночная саванна может отдыхать, бегемоты – прятаться в болоте, а львы – униженно затыкать лапами уши. Даже слон хоть и бешеный, а сообразил, что с тем, кто ТАК рычит, лучше не связываться. И с опаской обогнул наше бунгало. Для порядка слегка пугнул соседей с другой стороны и ушел в ночь.

А если серьезно, то вся эта поездка напоминала визит в Зазеркалье. От внешнего мира людей словно отделяла невидимая стена. Зверье принципиально не обращало на нас внимания, полагая, что эти дурно пахнущие, глухо рычащие автокентавры нападать не собираются, на еду и самок не покушаются, а на вкус, судя по всему, отвратительны. Особенно это чувствовалось, когда стоящая в полутора метрах львица смотрела в упор, глаза в глаза. Ее желтый немигающий взгляд упирался в тебя и проходил насквозь куда-то дальше. Казалось бы, одно легкое усилие, даже не прыжок, а взмах лапой, но… ты для нее прозрачен. Хотя сидишь не в “Туареге”, а в совершенно открытом Land Cruiser, по пояс возвышаясь над бортом!

Правда, аборигены говорят, что как только ступишь с машины на землю, отношение хищников меняется. Недавно обманутый львиным равнодушием турист-японец усомнился в их зверском нраве и попросил жену сфотографировать его на фоне мирной "кошечки". Вышел из машины, сделал шаг в сторону… и на память супруге остался лишь уникальный снимок, где львица отгрызает мужу голову.

 


Все статьи